Кластер B расстройства личности

Расстройства личности кластера B включают: (а) антисоциальное расстройство личности, (б) пограничное расстройство личности, (в) истерическое расстройство личности и (г) нарциссические расстройства личности.

Связанные термины:

Скачать как PDF

Об этой странице

Нейрокогнитивная модель коморбидности употребления психоактивных веществ и расстройств личности

Джейкоб В. Кудис, Энтони К. Руокко, в Cognition and Addiction, 2020

Поперечные и продольные доказательства

PD кластера B были основной темой для большинства перекрестных исследований, изучающих взаимосвязь между SUD и PD. В Национальном эпидемиологическом исследовании алкоголя и связанных с ним состояний было обнаружено, что ASPD и BPD сочетаются с SUD с соотношением шансов выше, чем все другие исследованные психические расстройства (Grant et al., 2016). По сравнению с шизотипическими, избегающими и обсессивно-компульсивными БП, ПРЛ чаще сопутствовала SUD в Совместном исследовании продольных расстройств личности (McGlashan et al., 2000). Для частичного объяснения этих различий в коморбидности БП и СВБ, двойное исследование расстройства, связанного с употреблением каннабиса, показало, что генетический риск, связанный с признаками ASPD и BPD, объясняет 32–60% дисперсии, в то время как избегающие и зависимые черты PD объясняют 16 % и 11%,соответственно (Gillespie et al., 2018). С точки зрения симптомов, симптомы БП кластера B однозначно связаны с расстройством, связанным с употреблением алкоголя (AUD), помимо того, что объясняется основными чертами личности (Trull et al., 2004). SUD также появляются в семьях, страдающих ПРЛ (Ruocco et al., 2018). Важно отметить, что высокий уровень коморбидности между SUD и ПРЛ, по-видимому, не связан с перекрывающимися симптомами (т. Е. Проблемным употреблением психоактивных веществ как показателем импульсивности при ПРЛ; Trull et al., 2018).высокий уровень коморбидности между SUD и ПРЛ, по-видимому, не связан с перекрывающимися симптомами (т. е. проблемным употреблением психоактивных веществ как показателем импульсивности при ПРЛ; Trull et al., 2018).высокий уровень коморбидности между SUD и ПРЛ, по-видимому, не связан с перекрывающимися симптомами (т. е. проблемным употреблением психоактивных веществ как показателем импульсивности при ПРЛ; Trull et al., 2018).

Однако кросс-секционные исследования ограничены в выводах, которые можно сделать о причинной связи между SUD и PD. Есть веские основания подозревать, что PD могут предшествовать развитию SUD: PD имеют раннее начало (то есть, по крайней мере, в раннем взрослом возрасте) и являются повсеместными, негибкими, стойкими, тревожными и / или нарушающими (American Psychiatric Association, 2013) . Учитывая его непримиримость, можно предположить, что патологические черты личности, лежащие в основе БП, могут предрасполагать людей к зависимости. Лишь небольшое количество исследований изучали продольные отношения между началом SUD и PD, но в тех, которые имели, очевидна тонкая взаимосвязь между SUD и PD. Большинство результатов исследований показывают, что наличие PD увеличивает вероятность начала SUD и способствует его поддержанию.В многолетнем лонгитюдном исследовании определенные PD (например, BPD, ASPD и шизотипический PD) были положительно связаны с персистентностью SUD, в то время как расстройства настроения и тревожные расстройства не были (Fenton et al., 2012). Другое исследование показало, что БП являются коморбидными расстройствами, наиболее связанными с переходом от начала употребления психоактивных веществ к зависимости, хотя доверительные интервалы совпадают с доверительными интервалами расстройств настроения (Lopez-Quintero et al., 2011). Было показано, что по сравнению с обсессивно-компульсивным БП, ПРЛ в большей степени связано с повышенной уязвимостью к началу зависимости от психоактивных веществ, что особенно интересно, учитывая, что это было верно независимо от его статуса ремиссии (Walter et al., 2009).Лонгитюдное исследование, основанное на данных, содержащихся в базе данных Тайваньского национального исследования в области медицинского страхования, показало, что диагноз БП представляет наивысший риск для последующего диагноза SUD, выше того, который связан с аффективными психозами, невротическими расстройствами, шизофренией и реакцией адаптации (Chiu et al. др., 2018).

Таким образом, эти данные подчеркивают высокую диагностическую коморбидность между SUD и PD. Мало того, что PD кластера B особенно сопряжены с SUD, но и наличие этих диагнозов, по-видимому, указывает на уязвимость для последующего развития SUD. Как поперечные, так и продольные ассоциации между PD и SUD кластера B предполагают, что общие факторы индивидуальных различий (например, размеры симптомов, личностные черты и нейрокогнитивные переменные), пронизывающие диагнозы, могут объяснять их сильные ассоциации.

Психиатрический подход к головной боли

Нарциссическое расстройство личности

Последнее из расстройств личности кластера B, нарциссическая личность озабочена фантазиями о безграничной силе, успехе, блеске и красоте. Обладая хрупкой самооценкой, они испытывают хроническое чувство зависти к тем, кого считают более успешными. Подобно театральному, эксгибиционисту нужно постоянное внимание и восхищение, и он может постоянно ловить комплименты. На критику нарциссическая личность может реагировать гневом, стыдом или унижением. В романтических отношениях к партнеру часто обращаются как к объекту повышения собственной самооценки. Нарцисс всегда оценивает: «Мне лучше или это хорошо для меня?» Сам по нарциссу является особенной и уникальным, имеет право на внеочередную привилегию ли заработанные или нет. У них естьфиктивная цель превосходства и заслуженные восхищения и привилегии. Это метод самосовершенствования и осуждения других. Их нарушения включают гнев и ярость, часто депрессию, нарушенные отношения и отсутствие сочувствия.

Психиатрическое управление

Расстройства личности

Undiagnosed personality disorders are common in those with chronic headaches. Common personality disorders and personality traits observed are Cluster B personality disorders (borderline personality, histrionic personality, anti social personality and narcissistic personality) and Cluster C personality disorders (dependent personality, avoidant personality and obsessive-compulsive personality). Patients with Cluster B and C personality disorders are more prone to have co-morbid headache. These individuals develop maladaptive behavioral patterns to cope with day to day stressors. Those who have a history of childhood physical or sexual abuse have difficulty trusting others and have strained relationships. Such abuse can manifest as anger and some exhibit self harming behavior when under stress. They are also prone to mood swings. Among the Cluster C group, anxiety related symptoms predominate. Free floating anxiety and their reaction to stress are seen with headache. The personality disorder group generally shows changes in the manifestations of symptoms according to the environment.

Самоубийство, Биология *

Влияние наличия множественных психиатрических диагнозов на порог

Коморбидные состояния, повышающие риск попытки суицида, включают злоупотребление алкоголем, токсикоманию, посттравматическое стрессовое расстройство и расстройства личности группы B. У пациентов с депрессией эти состояния чаще встречаются у пытающихся покончить жизнь самоубийством.

Исследования показали, что, когда алкоголизм и депрессия сопутствуют друг другу, риск попытки суицида значительно увеличивается, даже если наличие антисоциального расстройства личности или других расстройств личности находится под контролем. Более того, депрессивные алкоголики обычно сообщают о большем количестве суицидальных мыслей, чем неалкогольные депрессивные пациенты, даже когда тяжесть других депрессивных симптомов аналогична. Помимо ранее отмеченных биологических путей, отношения между алкоголем и самоубийством могут быть опосредованы другими механизмами. Например, алкоголизм может привести к безработице, финансовым проблемам и межличностным проблемам. Психологически это может усилить одиночество и агрессию, а также может подавить механизмы совладания, все из которых могут снизить порог суицидального поведения.

Сообщается также, что попытки суицида чаще встречаются у пациентов с депрессией с сопутствующим пограничным расстройством личности (ПРЛ), чем у пациентов с депрессией без ПРЛ. Более того, субъекты с большой депрессией и сопутствующим пограничным расстройством личности с большей вероятностью совершат несколько попыток самоубийства, и эти попытки не менее опасны с медицинской точки зрения, чем попытки, предпринимаемые только пациентами с большой депрессией. Таким образом, не следует недооценивать потенциальную летальность попытки суицида у пациентов с коморбидными расстройствами и / или ПРЛ.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) часто сопровождается депрессией, и когда они возникают одновременно, повышается риск суицидального поведения. Связь между посттравматическим стрессовым расстройством и суицидным поведением, по-видимому, опосредована наличием расстройства личности кластера B (CBPD), при этом как PTSD, так и CBPD возникают в результате более раннего травматического опыта. Оценка и лечение коморбидных состояний, таких как ПТСР и CBPD, в контексте депрессии могут способствовать снижению риска суицида в этой уязвимой группе населения.

Алкоголь и нервная система

Дж. Стивен Рич, Питер Р. Мартин, Справочник по клинической неврологии, 2014 г.

Отличить настроение от расстройства личности

Расстройства личности во многом схожи с первичными расстройствами оси I. Подобно BPAD, расстройства личности кластера B проявляются значительной нестабильностью настроения, импульсивностью и раздражительностью и могут даже иметь значительную тревогу, которая иногда может быть неверно интерпретирована пациентами как «гонка мыслей» (основной симптом BPAD) (Clark et al., 1994). Однако в контексте расстройств личности гоночные мысли (хотя и расстраивающие) не так дезорганизованы и не связаны со значительным давлением в речи, снижением потребности во сне или эпизодической эйфорией, наблюдаемой при BPAD. Расстройства личности также могут характеризоваться стойким чувством пустоты и раздробленным чувством идентичности (American Psychiatric Association, 2000).Стресс, вызываемый этими «экзистенциальными» симптомами, может сильно усугубляться наличием AUD, характеризующегося бесполезным «самолечением» болезненных и, казалось бы, неизменных аффектов (Colder, 2001). Действительно, проявления нестабильности настроения при экстернализации расстройств личности и BPAD в сочетании с общими феноменологическими, онтогенетическими и генетическими особенностями могут все отражать общие нейробиологические основы, то есть эти состояния могут представлять разные степени выражения единого основного патогенеза (Akiskal et al. ., 1985).и генетические особенности, все могут отражать общие нейробиологические основы, т.е. эти условия могут представлять разные степени экспрессии единого основного патогенеза (Akiskal et al., 1985).и генетические особенности, все могут отражать общие нейробиологические основы, т.е. эти состояния могут представлять разные степени экспрессии единого основного патогенеза (Akiskal et al., 1985).

По сравнению с тесной взаимосвязью BPAD с расстройствами личности кластера B, элементы MDD являются общими с расстройствами личности кластера C (Clark et al., 1994). Люди группы C часто имеют высокий уровень тревожности, которая может прогрессировать до ухудшения настроения (Clark et al., 1994). Однако «депрессивное» настроение в этом контексте не является истинным БДР, если только эта депрессия явно не выходит за рамки острого стрессового события и не проявляется с определенной последовательностью на протяжении всего депрессивного эпизода (American Psychiatric Association, 2000). Даже в этом случае, как и в случае с пациентами с другими формами тревоги / депрессии, наличие стрессовых жизненных событий требует пристального внимания у пациента с AUD, поскольку такие острые стрессы представляют собой высокий риск самолечения (Colder, 2001). Кроме того, как и в случае с кластером B и BPAD,природа кластера C и депрессии патофизиологически тесно связаны и, как было установлено, опосредованы общими нейробиологическими (нарушение моноаминергической нейротрансмиссии) и психосоциальными механизмами (Cloninger et al., 1993).

Следовательно, учитывая значительную нейробиологическую взаимосвязь между ними, наличие личностных черт или расстройства не должно исключать возможность связанного расстройства настроения, поскольку настроение и личность сильно взаимосвязаны (Skodol et al., 1999). Даже в этом случае клиницист должен уточнить, что пациенты с расстройством личности действительно требуют дополнительной диагностики настроения, особенно если также присутствует AUD. Это связано с тем, что подходящее лечение расстройств личности часто отличается, при этом психофармакология играет гораздо меньшую роль, чем психотерапия (Evershed, 2011).

Расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ

15.7 Сопутствующие психические заболевания

Важнейшим аспектом эффективного лечения расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, является выявление и лечение сопутствующих психических расстройств. Некоторые сопутствующие психические расстройства чаще встречаются у женщин [46]:

Расстройства личности кластера B

Кроме того, генетические маркеры были идентифицированы для ряда психических расстройств, при которых наблюдается более высокая частота употребления психоактивных веществ [47]. Они включают:

Низкая амплитуда P3 (шизофрения, СДВГ)

Расстройство поведения (CD)

Антисоциальная личность (АСПЛ)

Снижение плотности дофаминовых рецепторов (D2)

Системы серотонина (5-HT)

Фармакологическое лечение этих расстройств ускоряет восстановление после употребления психоактивных веществ, а также создает дополнительные проблемы для плода, включая необходимость лечения новорожденного в специальных отделениях интенсивной терапии при симптомах абстиненции [48]. Это особенно верно для бензодиазепинов, которые имеют более высокий уровень тератогенности и синдрома отмены, особенно в сочетании с алкоголем [49]. Риски и преимущества фармакологического лечения наиболее важны при лечении сопутствующих заболеваний во время беременности.

Карен Хорни

Три ориентации

В этом разделе я рассматриваю три основных типа ориентации, которые люди могут использовать, чтобы стремиться к своему идеализированному «я»: движение против, уход и движение к нему (Хорни, 1945). Следуя каждой ориентации, я представляю, как каждая из ориентаций Хорни похожа на одну из трех основных групп расстройств личности в DSM-IV-TR (Американская психиатрическая ассоциация, 2000) (группа A: эмоциональная отстраненность и странное поведение; группа B: преувеличенные, драматическая эмоциональность и группа C: тревожная, сопротивляющаяся покорность). После этого раздела следует текущее исследование, проведенное по трем группам расстройств личности и религии / духовности.

Движение против людей

Эти люди не могут быть верными себе. Чтобы их любили, они должны преуспеть и получить признание. Мир - это арена, где выживают только сильнейшие, а сильные уничтожают слабых. . . . его первоочередной потребностью становится контроль над другими. . . . Может иметь место прямое проявление власти, могут быть косвенные манипуляции посредством чрезмерной доброжелательности или наложения на людей обязательств (Хорни, 1945, стр. 64).

Их критерий, мера успешной жизни - это то, чего они достигли, и уровень престижа, который они накопили. В результате «[h] e - плохой проигравший и, несомненно, хочет победы. Признание ошибки, когда это не является абсолютно необходимым, кажется ему непростительным проявлением слабости, если не явной глупости »(Хорни, 1945, с. 66).

Ниже приводится описание расстройств личности кластера B (антисоциальные, пограничные, театральные и нарциссические расстройства личности), которые, по-видимому, соответствуют классификации Хорни движения против людей. Следующий дескриптор взят из книги DSM-III-R по обучению интервьюированию людей с расстройством личности кластера B. Люди с расстройством кластера B могут проявлять

. . . беспорядочное, преувеличенное, драматическое и неподдельное эмоциональное отображение с красочным эффектом. В большинстве случаев пациент не осознает своей аффективности или несоответствия. Его речь обычно беглая, но часто расплывчатая и уклончивая. . . . Вы не чувствуете, что он выравнивается с вами. . . . Вам (и ему) трудно соприкоснуться с его истинными чувствами, которые кажутся скрытыми за эмоциональным проявлением (Othmer & Othmer, 1989, стр. 388-389).

Действия против людей или людей, страдающих расстройствами личности кластера B, аналогичны. В заключение этого раздела я делаю обзор исследования, чтобы увидеть, существует ли связь между религиозными / духовными людьми и личностными чертами кластера B.

Уходя от людей

Девиз других людей в стремлении к их ложному идеализированному «я» - «каждый человек - остров». Вступать в конструктивные отношения слишком рискованно. Однако это не означает, что люди, желающие проводить время в одиночестве, проявляют эту нездоровую ориентацию. «Стремление к осмысленному одиночеству ни в коем случае не является невротическим; напротив, большинство невротиков уклоняются от своих внутренних глубин, и неспособность к конструктивному одиночеству сама по себе является признаком невроза »(Хорни, 1945, с. 73).

Люди, проявляющие уходящую ориентацию, склонны гордиться своей самодостаточностью и могут казаться эксцентричными. «Ему противно подчиняться общепринятым правилам поведения или традиционным ценностям. Он будет подчиняться внешне, чтобы избежать трений, но в собственном уме он упорно отвергает все общепринятые правила и стандарты »(Хорни, 1945, стр. 78). В том, чтобы быть другим, есть ложная гордость. «Еще один способ выражения его чувства превосходства - это чувство собственной уникальности. Это прямой результат его желания чувствовать себя отделенным и отличным от других. Он может уподобить себя дереву, стоящему в одиночестве на вершине холма, в то время как деревья в лесу внизу чахлые для окружающих »(Хорни, 1945, стр. 80). «Существует общая тенденция подавлять все чувства, даже отрицать их существование» (Хорни, 1945, с. 82).

Возвращаясь к сходству между тремя ориентациями Хорни и кластерами расстройств личности DSM-IV-TR, в этом случае ориентация ухода аналогична симптомам расстройства личности кластера А (параноидальное, шизоидное и шизотипическое). Ниже приводится описание того, как практикующие психиатры могут ожидать, что кто-то с симптомами расстройства личности кластера А проявит себя во время первоначального собеседования:

… Эмоциональная замкнутость, недостаток тепла и странное или эксцентричное поведение. На протяжении всего интервью ему не хватает спонтанности, он выглядит холодным и иногда саркастичным и, кажется, даже скрывает от вас свои чувства ... У вас никогда не возникает ощущения, что вы действительно общаетесь с ним и имеете взаимопонимание (Othmer & Othmer, 1989, стр. 379). -380).

Описание Хорни уходящего человека похоже на черты личности кластера А. Есть также еще одна особенность ориентации и расстройства личности Хорни, которая еще больше подчеркивает сходство между двумя классификациями.

Вспомните, как в предыдущем разделе мы говорили о том, что люди, создающие идеализированное «я», считают свои недостатки «божественными». Они правы, и все остальные ошибаются в том, как они живут. «Если интерес лежит невротика убедить себя , что он являетсяего идеализированный образ, он развивает веру в то, что он на самом деле вдохновитель, изысканное человеческое существо, чьи различные недостатки являются божественными »(Хорни, 1945, стр. 98). Поэтому уходящие люди считают, что другие люди должны ими восхищаться, потому что они выполняют то, что важно в жизни. Они независимы. Их вина в том, что они выступают против людей, - это то, чем все должны быть. В них нет ничего плохого. Все остальные ошибаются. Это то же самое, что и критерии DSM-IV-TR, согласно которым черты личности человека, страдающего расстройством личности, являются эго-синтонными.

При следующей характерной ориентации или расстройстве личности люди должны быть более любящими.

Движение навстречу людям

Третья и последняя ориентация, к которой обращался Хорни, с точки зрения непрофессионала часто называется тряпкой. Это человек, который дает и дает. Они хороши. Они не могут понять, почему люди не хотят быть с ними. Они трудолюбивы, надежны и внешне лояльны. У них должен быть друг или любовник, который обо всем позаботится. Общая идея такова: «Вы должны любить меня, защищать меня, прощать меня, а не покидать меня, потому что я такой слабый и беспомощный» (Хорни, 1945, стр. 53). Их слабость и беспомощность может принимать форму тревоги или депрессии. Жизнь - это серия самопожертвований.

Он автоматически пытается оправдать ожидания других или то, что он считает их ожиданиями, часто вплоть до того, что теряет из виду свои собственные чувства. Он становится «бескорыстным», самоотверженным, нетребовательным - за исключением его безграничного желания привязанности. Он становится уступчивым, чрезмерно внимательным - в пределах, возможных для него - чрезмерно благодарным, чрезмерно благодарным, щедрым. Он не замечает того факта, что в глубине души он не заботится о других и склонен считать их лицемерами и своекорыстными (Хорни, 1945, с. 52).

Хотя внешне они могут постоянно выражать любовь и сострадание к другим, они требуют, чтобы другие люди также были более любящими и сострадательными. Однако они не могут сострадать к другим, потому что не могут сострадать к себе. Они втайне разочарованы неудачами в своих поисках.

Анализируя послушный тип, мы обнаруживаем, что различные агрессивные тенденции сильно подавляются. В отличие от кажущейся чрезмерной солидарности, мы сталкиваемся с черствым отсутствием интереса к другим, неповиновением, бессознательными паразитическими или эксплуататорскими тенденциями, склонностью контролировать и манипулировать другими, неумолимой потребностью преуспевать или наслаждаться мстительными триумфами (Хорни, 1945, с. стр.55).

Когда их подавляемая враждебность становится сильной, вместо того, чтобы быть направленной вовне, враждебность может проявляться в психосоматических и других жалобах на беспомощность. «Жизнь без любви кажется плоской, бесполезной, пустой» (Хорни, 1945, стр. 58).

Эта третья ориентация, направленная на людей, очень похожа на третий кластер расстройства личности в DSM-IV-TR, кластер C (избегающий, зависимый и обсессивно-компульсивный). Ниже приведены рекомендации для практикующих психиатров о том, чего ожидать при опросе людей, страдающих от личности кластера C.

В психическом статусе пациента в кластере C преобладают тревожные, напряженные и дисфорические аффекты. Он беспокоится, принимаете ли вы его. Его речь кажется чрезмерно контролируемой, и он взвешивает каждое слово, чтобы избежать ошибок. . . . Пациент внимательно наблюдает за вами, чтобы узнать, что вы о нем думаете. Если он находит вас благосклонным, отзывчивым, заботливым и неприхотливым, он стремится преодолеть свое беспокойство, отдавая дань уважения вашему авторитету. Он может льстить вам, спрашивать совета, хвалить вас как эксперта и говорить то, что, по его мнению, вы хотите услышать. Он цепляется за вас и ожидает, что вы возьмете на себя ответственность (Othmer, & Othmer, 1989, стр. 406).

Подобно ориентации Хорни на движение, расстройства личности кластера С предполагают подчинение другим людям и особенно авторитетным фигурам. У некоторых религиозных людей в поисках идеализированного «я» может развиться чрезмерно пассивное отношение к Богу и потребность в безусловной любви.

Трудные пациенты

Медикамент

Психофармакологическое лечение сложных пациентов довольно сложное и неопределенное, что снова указывает на то, что пограничное расстройство личности (референтная парадигма трудности) не является просто «пограничным» депрессивным заболеванием. На основании нейропсихиатрической и психофармакологической литературы четыре группы симптомов расстройства личности были предложены в качестве мишеней для фармакотерапии. 88 Четыре группы отражают трудности с познанием или организацией восприятия, импульсивное и агрессивное поведение, стабильность настроения и дисфорию, а также подавление тревоги (см. Рис. 38-2). Симптомы расстройства личности в каждом кластере могут иметь общий нейробиологический субстрат, который может служить обоснованием для выбора лечения.

Импульсивно-агрессивное измерение и измерение нестабильности настроения являются двумя наиболее значимыми для расстройств личности кластера B и, следовательно, для тяжелого пациента. Гнев, агрессия и расторможенность поведения представляют собой основные нарушения в этой области, и считается, что они отражают дисфункцию в системе серотонинергических нейромедиаторов. Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) следует рассматривать как препараты первой линии для лечения импульсивности и агрессии у пациентов с расстройствами личности. Однако, если эти пациенты плохо реагируют на адекватные испытания СИОЗС, можно рассмотреть возможность увеличения с помощью стабилизатора настроения или противосудорожного средства, поскольку существует эмпирическая поддержка использования дивалпроекса натрия в этой популяции пациентов.

Параметр нестабильности настроения также, по-видимому, наиболее тесно связан с расстройствами кластера B и состоит из расстройства настроения, депрессии, дисфории и эмоциональной лабильности. Такое поведение может иметь широкую нейромедиаторную основу, возможно, связанную с дисфункцией серотонинергической, холинергической или норадренергической систем. СИОЗС следует рассматривать как средства первой линии для лечения этих симптомов. Если необходимо увеличение, можно рассмотреть возможность применения буспирона или бензодиазепина длительного действия, такого как клоназепам. Если ярость является важным компонентом нарушения регуляции настроения, следует рассмотреть возможность применения антипсихотических средств.

При использовании кластеров симптомов, состоящих из четырех личностей, в качестве руководства по фармакотерапии для трудного пациента - пациента с расстройством личности, клиницист должен помнить о том, что гетерогенность расстройств личности DSM приводит к тому, что пациенты имеют симптомы из нескольких кластеров симптомов. Например, пациенты с пограничным расстройством личности, как правило, демонстрируют поведение из кластеров импульсивно-агрессивного и нестабильного настроения, но некоторые также проявляют симптомы из кластера когнитивно-перцептивного поведения. Это подкрепляет концепцию выбора фармакотерапии на основе конкретных целевых симптомов, а не на основании конкретного диагноза расстройства личности.Опытные врачи склонны использовать кластеры симптомов в качестве мишеней для лечения, чтобы избежать «преследования» отдельных симптомов (чтобы предотвратить ситуации, в которых пациенту прописывают четыре или более лекарств без четкого обоснования). Клинический опыт также предлагает следовать руководящим принципам (по дозе и продолжительности) для всех лекарств, чтобы минимизировать корректировки лечения.

Что касается конкретных рекомендаций для консультируемого, в определенных случаях может оказаться весьма полезным испытание лекарств (см. Рис. 38-2). У пациентов, проявляющих опасную ярость или другое опасное поведение, например, членовредительство, антипсихотические препараты, титрованные до седативной дозы, могут спасти жизнь.

Сообщалось, что различные лекарства, от метилфенидата до леводопы, помогают тяжелым пациентам11, и, похоже, существуют единичные сообщения о случаях, рекламирующих практически любые мыслимые препараты. 89 Учитывая нынешнее состояние знаний, консультанту кажется уместным помнить, что разум и тело не разделены, и что многие, казалось бы, неразрешимые проблемы поддаются поиску и агрессивному лечению сопутствующих психических заболеваний, особенно аффективных расстройств. и злоупотребление психоактивными веществами. Общие и необычные медицинские состояния имитируют расстройства личности (только для иллюстрации, три случайных случая в литературе - нарколепсия, синдром Вольфрама и болезнь Аддисона 90–92). Кроме того, на протяжении всей жизни любого пациента отношения с поддерживающим врачом так же исцеляют, как и любое лекарство.

Решение проблем и психологические проблемы

Решение проблем и расстройства личности

DSM-IV (APA, 1994) определяет расстройства личности как поведение, которое отклоняется от ожиданий общества, в котором живет человек, и устойчивых паттернов, сформировавшихся в его внутреннем мире. Эти поведенческие модели складываются из мыслей людей о себе, событиях и окружающей их среде, а также из эмоциональной нестабильности, трудностей в межличностном взаимодействии и контроля над импульсами. Расстройства личности негибки в разных ситуациях и приводят к личным и межличностным проблемам и нарушениям в социальном функционировании. Людей с расстройствами личности часто считают «трудными пациентами». Большинство пациентов с расстройством личности не считают себя нуждающимися в помощи и поэтому не обращаются за помощью. Чаще всего они обращаются за помощью при дистрессе, вызванном расстройствами оси I DSM-IV, такими как депрессия, тревога и т. Д.и суицидальное поведение, но не из-за дезадаптации личности.

В DSM-IV расстройства личности сгруппированы вокруг трех основных групп. Первая группа - это расстройства личности кластера А, также называемые нечетными расстройствами личности . Это: (а) параноидальное расстройство личности , (б) шизоидное расстройство личности и (в) шизотипическое расстройство личности. Расстройства личности кластера B включают: (а) антисоциальное расстройство личности , (б) пограничное расстройство личности , (в) истерическое расстройство личности и (г) нарциссические расстройства личности . Третья и последняя группа - это расстройства личности кластера C, к которым относятся: (а) избегающее расстройство личности , (б)зависимое расстройство личности и (c) обсессивно-компульсивное расстройство личности .

Помимо личных характеристик человека, расстройства личности тесно связаны с нормами и ожиданиями общества, в котором он живет. Какие поведенческие паттерны, при которых состояния считаются расстройством личности, здесь не менее важны, чем модели поведения и поведенческие паттерны, которые считаются расстройствами. Другими словами, социальные нормы и ценности важны при расстройствах личности. Характеристики диагностических категорий, принятых DSM-IV как расстройства личности, перечислены ниже.

Расстройства личности кластера А : недоверие и подозрение к мотивам других людей, интерпретируемым как злонамеренные, характерны для параноидального расстройства личности. Лица, страдающие шизоидным расстройством личности, отстранены в социальных отношениях и имеют ограниченный диапазон эмоций в межличностных отношениях. Люди с шизотипическими расстройствами личности чувствуют дискомфорт в близких отношениях и демонстрируют странное поведение, сопровождающееся когнитивными и перцептивными искажениями.

Расстройства личности кластера B : люди с антисоциальным расстройством личности демонстрируют поведенческие модели пренебрежения и нарушения прав других в социальных отношениях. Лица с пограничным расстройством личности демонстрируют нестабильность в самооценке, аффекты и трудности с контролем над импульсами. Люди с театральным расстройством личности чрезвычайно эмоциональны и ищут внимания. При нарциссическом расстройстве личности человек проявляет грандиозность, потребность в восхищении и отсутствие сочувствия.

Расстройства личности кластера C. Лица с избегающим расстройством личности демонстрируют социальную заторможенность, чувство неполноценности и гиперчувствительность к отрицательной оценке. Люди с зависимым расстройством личности проявляют чрезмерную потребность в заботе, покорность и привязанность. Люди с обсессивно-компульсивным расстройством личности проявляют крайнюю потребность в упорядоченности, перфекционизме и контроле.

Распространенность расстройств личности как среди населения, так и среди психиатрических групп пациентов выше, чем предполагалось (Coid, 2003). В своем обзоре исследований по эпидемиологии расстройств личности Klonsky, Oltmanns и Turkheimer (2002) указали, что в зависимости от типа используемых инструментов измерения и выборки распространенность любого расстройства личности может варьироваться от 6% до 14%. . В другом обзоре Ленценвегер (2008) пришел к выводу, что средняя распространенность любого расстройства личности составляет 10,56%, а средний уровень распространенности - 11,39%. В выборке сообщества в Соединенном Королевстве Coid et al. (2006) обнаружили, что взвешенный уровень распространенности любого расстройства личности составляет 4,4%. Некоторые исследования обнаружили еще более высокие показатели распространенности расстройств личности. Например, исследование Деребоя, Эскина,и Senyuva (2007) с 528 участниками сообщества, отобранными с помощью процедуры стратифицированной случайной выборки, обнаружили, что распространенность любого расстройства личности составляет 25,6%, а распространенность более одного расстройства личности - 21,4%. Показатели распространенности расстройств личности в психиатрических группах, по-видимому, еще выше. В одном исследовании с участием 2528 психиатрических пациентов в Соединенном Королевстве Newton-Howes et al. (2010) обнаружили, что 40% всех пациентов страдали хотя бы одним расстройством личности.Newton-Howes et al. (2010) обнаружили, что 40% всех пациентов страдали хотя бы одним расстройством личности.Newton-Howes et al. (2010) обнаружили, что 40% всех пациентов страдали хотя бы одним расстройством личности.

Лечение расстройств личности относительно сложно. Расстройство вызывает серьезные нарушения в личном и социальном функционировании человека. Психосоциальные подходы незаменимы для научного понимания расстройств личности, поскольку биологические подходы часто недостаточны. Подход, основанный на решении проблем, может предоставить важную концептуальную основу для научного объяснения расстройств личности. Кроме того, эмпирическая демонстрация взаимосвязи между решением проблем и расстройствами личности может иметь значение для лечения расстройств личности.

Исследования, проведенные для объяснения роли решения проблем в отношении расстройств личности, совсем недавно и их недостаточно. В исследовании, посвященном роли навыков решения проблем при расстройствах личности, Брей, Барроуклаф и Лоббан (2007) сравнили группу пациентов с пограничным расстройством личности с контрольной группой. Результаты исследования показали, что люди с пограничными расстройствами личности находили расплывчатые решения проблем, с которыми они столкнулись, имели негативную проблемную ориентацию и демонстрировали более импульсивный / небрежный стиль решения проблем по сравнению с контрольной группой.

Большинство исследований, изучающих взаимосвязь между навыками решения проблем и расстройствами личности, проводилось с людьми с пограничными расстройствами личности. Berk et al. (2007) исследовали взаимосвязь между решением проблем и расстройствами личности на 180 суицидных пациентах, поступивших в отделения неотложной помощи больниц. Они сравнили пациентов с диагностированным и не диагностированным пограничным расстройством личности. Они обнаружили, что суицидальные пациенты с диагнозом пограничного расстройства личности демонстрировали более серьезную психопатологию и имели более низкий уровень навыков решения проблем, чем пациенты, у которых не было диагностировано пограничное расстройство личности. В другом исследовании, проведенном с участием 312 пациентов с большой депрессией, принимающих лекарства, Harley et al.(2006) обнаружили, что люди с хотя бы одним расстройством личности демонстрируют более неадекватный уровень решения проблем, чем люди без расстройств личности.

Некоторые диагностические признаки пограничных расстройств личности совпадают с характеристиками людей, демонстрирующих импульсивный / небрежный стиль решения проблем, предлагаемый моделью решения социальных проблем. Например, импульсивность - это характеристика, наблюдаемая среди пациентов с пограничными расстройствами личности (Dowson et al., 2004), и это один из диагностических критериев расстройства. Это причина, по которой люди с пограничными расстройствами личности будут демонстрировать импульсивный / беспечный стиль решения своих проблем.

В одном исследовании с участием 705 студентов турецких университетов Йетис (2010) исследовал распространенность расстройств личности и их связь с решением социальных проблем. Используя DSM-IV и Опросник по личностным расстройствам МКБ-10 и Пересмотренный перечень решений социальных проблем, исследователь обнаружил, что 13% выборки имели по крайней мере одно расстройство личности. Сравнение учащихся с диагнозом расстройства личности и учащихся без диагноза расстройства личности показало, что те, у кого были расстройства личности, демонстрировали худшие навыки решения социальных проблем, чем учащиеся без расстройств личности, по параметрам решения социальных проблем и по группам расстройств личности. Логистический регрессионный анализ для прогнозирования наличия у человека расстройства личности показал, что среди аспектов решения социальных проблем,негативная проблемная ориентация была единственным аспектом, имеющим значительную связь с диагнозом расстройства личности.

Расстройства личности - это проблемы психического здоровья, которые затрагивают большие слои населения и вызывают значительные нарушения психологического и социального функционирования больных. Обзор научных работ о роли решения проблем при расстройствах личности показывает, что структурированные когнитивно-поведенческие подходы к лечению, такие как PST, могут внести важный вклад в лечение людей с расстройствами личности. Однако этот краткий обзор показывает, что количество научных исследований, посвященных изучению роли навыков решения проблем в ходе расстройства личности, слишком мало, чтобы сделать убедительные выводы. Следовательно, для лучшего понимания этого вопроса необходимы хорошо спланированные и, возможно, продольные исследования.

Биомаркеры агрессии

Мирко Манчия,. Бернардо Карпиниелло, в достижениях клинической химии, 2019 г.

7 Новые фармакологические мишени для агрессии: информативны ли биомаркеры?

Фармакотерапия агрессии неспецифична и в настоящее время основывается на препаратах со сложными механизмами действия, которые были разработаны для лечения других психических и неврологических расстройств. Систематический обзор 35 рандомизированных контролируемых исследований (1965–2005), проведенный в 2006 г., пришел к выводу о слабых доказательствах антиагрессивного действия отдельных атипичных нейролептиков, антидепрессантов, противосудорожных средств, стабилизаторов настроения и бета-адреноблокаторов [272]. Исследования включали пациентов с SCZ, расстройствами личности кластера B, посттравматическими стрессовыми расстройствами, аутистическими расстройствами, IED, ADHD, расстройствами пищевого поведения и MDD. Возможность количественно оценить размер эффекта конкретной фармакотерапии агрессии была затруднена из-за небольшого размера выборки, различной продолжительности исследования, разнообразия используемых критериев исхода агрессии и враждебности.и недостаточное количество сообщений о конкретных результатах в исследованиях [272]. Более того, эти исследования, как правило, были сосредоточены на фармакотерапии первичного диагноза с агрессией как вторичным исходом, который улучшался по мере разрешения первичного расстройства. Другой подход состоит в том, чтобы учитывать, что агрессия имеет схожие мозговые цепи / нейрональные дисфункции при различных психических расстройствах [273]. В этом контексте есть доказательства того, что стабилизаторы настроения / противосудорожные препараты (литий, карбамазепин, окскарбазепин, вальпроат и топирамат), атипичные нейролептики (клозапин, оланзапин, кветиапин), бета-адреноблокаторы, 5-HTЭти исследования, как правило, были сосредоточены на фармакотерапии первичного диагноза с агрессией как вторичным исходом, который улучшался по мере разрешения первичного расстройства. Другой подход состоит в том, чтобы учитывать, что агрессия имеет схожие мозговые цепи / нейрональные дисфункции при различных психических расстройствах [273]. В этом контексте есть доказательства того, что стабилизаторы настроения / противосудорожные препараты (литий, карбамазепин, окскарбазепин, вальпроат и топирамат), атипичные нейролептики (клозапин, оланзапин, кветиапин), бета-адреноблокаторы, 5-HTЭти исследования, как правило, были сосредоточены на фармакотерапии первичного диагноза с агрессией как вторичным исходом, который улучшался по мере разрешения первичного расстройства. Другой подход состоит в том, чтобы учитывать, что агрессия имеет схожие мозговые цепи / нейрональные дисфункции при различных психических расстройствах [273]. В этом контексте есть доказательства того, что стабилизаторы настроения / противосудорожные препараты (литий, карбамазепин, окскарбазепин, вальпроат и топирамат), атипичные нейролептики (клозапин, оланзапин, кветиапин), бета-адреноблокаторы, 5-HTи топирамат), атипичные нейролептики (клозапин, оланзапин, кветиапин), бета-адреноблокаторы, 5-HTи топирамат), атипичные нейролептики (клозапин, оланзапин, кветиапин), бета-адреноблокаторы, 5-HTЧастичный агонист рецептора 1А буспирон, омега-3 и антиандрогены эффективны для снижения импульсивности и агрессии у взрослых с различными первичными диагнозами [273]. Yu et al. [274] завершили систематический обзор использования внутримышечных и пероральных атипичных нейролептиков для лечения острой агрессии у госпитализированных пациентов с SCZ и BD. Они сообщают, что 5HT 1A и D 2Частичный агонист рецепторов арипипразол снижает агрессию у пациентов с SCZ по сравнению с плацебо, и этот арипипразол оказался столь же эффективным, как и типичный антипсихотический галоперидол в этой популяции пациентов [274]. Точно так же арипипразол был столь же эффективен, как бензодиазепин лоразепам, в снижении агрессии у пациентов с BD [274]. Недавний метаанализ показал, что оланзапин, галоперидол плюс прометазин или дроперидол являются наиболее эффективными и безопасными для использования в качестве быстрого транквилизатора у пациентов с острым возбуждением [275]. Другие атипичные нейролептики со сложным механизмом действия, включая карипразин, клозапин, оланзапин, кветиапин и зипразидон, снижали агрессивность и враждебность у пациентов с SCZ и BD [274]. Другой недавно одобренный атипичный антипсихотик, азенапин,снижение агрессии при использовании в качестве дополнения к другим лекарствам у пациентов с БР с и без БЛД [276]. Эти данные ясно показывают, что принятие решения о лечении агрессии весьма неспецифично и не зависит от инструментов прогнозирования. Очевидно, что клинические испытания антиагрессивных лекарств могут пострадать из-за присущей этому разрушительному поведению неоднородности. Например, коморбидность APD и BPD с SMD может только затруднить идентификацию пациентов с риском будущих агрессивных действий. А агрессия у детей или лиц с ограниченными интеллектуальными возможностями может кардинально отличаться от агрессии, наблюдаемой у взрослых с ТПР с расстройствами личности и без них.Эти данные ясно показывают, что принятие решения о лечении агрессии весьма неспецифично и не зависит от инструментов прогнозирования. Очевидно, что клинические испытания антиагрессивных препаратов могут пострадать из-за присущей им гетерогенности такого разрушительного поведения. Например, коморбидность APD и BPD с SMD может только затруднить идентификацию пациентов с риском будущих агрессивных действий. А агрессия у детей или лиц с ограниченными интеллектуальными возможностями может кардинально отличаться от агрессии, наблюдаемой у взрослых с ТПР с расстройствами личности и без них.Эти данные ясно показывают, что принятие решения о лечении агрессии весьма неспецифично и не зависит от инструментов прогнозирования. Очевидно, что клинические испытания антиагрессивных препаратов могут пострадать из-за присущей им гетерогенности такого разрушительного поведения. Например, коморбидность APD и BPD с SMD может только затруднить идентификацию пациентов с риском будущих агрессивных действий. А агрессия у детей или лиц с ограниченными интеллектуальными возможностями может кардинально отличаться от агрессии, наблюдаемой у взрослых с ТПР с расстройствами личности и без них.А агрессия у детей или лиц с ограниченными интеллектуальными возможностями может кардинально отличаться от агрессии, наблюдаемой у взрослых с ТПР с расстройствами личности и без них.А агрессия у детей или лиц с ограниченными интеллектуальными возможностями может кардинально отличаться от агрессии, наблюдаемой у взрослых с ТПР с расстройствами личности и без них.

Отсутствие четкого понимания сложных нейронных цепей, участвующих в агрессии, делает усилия по открытию лекарств очень труднодостижимыми и с очень низкой вероятностью привести к возможным соединениям-кандидатам, достойным перехода в фазы клинических испытаний. Еще один важный аспект, который следует учитывать в этом отношении, - это ограниченная доступность животных моделей агрессии, воспроизводящих, по крайней мере, частично, поведение человека. Учитывая этот сценарий, в отличие от нескольких других психических состояний, для которых у нас есть много уже проверенных моделей болезни на животных (хотя и с важными ограничениями) [277],мы думаем, что разработка нового антиагрессивного препарата, скорее всего, будет основана на изучении биомаркеров агрессии у людей, которые, в конечном итоге, могут указывать на один или несколько конкретных дисфункциональных биологических процессов в конкретной подгруппе агрессивных индивидуумов, т.е. в конечном итоге может стать целью попытки восстановить нормальное поведенческое функционирование. Примечательно, что лекарство, обнаруженное в результате этого процесса, может иметь потенциал и преимущество в качестве лекарства, которое лечит причины агрессии, а не только внешние агрессивные симптомы, как в случае большинства используемых в настоящее время антиагрессивных лекарств. Повышение вероятности выявления эффективных лекарств от агрессии посредством клинических испытаний может быть получено с использованием оценок риска, основанных на объединении генетической информации, данных об окружающей среде и т. Д.семейный анамнез, метаболомные и биохимические биомаркеры, определяющие людей с повышенным риском совершения агрессивных действий. Такие оценки риска могут быть включены в план исследования для стратификации групп пациентов для включения в клинические испытания. Это уменьшило бы фенотипическую гетерогенность и повысило бы мощность обнаружения сигналов эффективности в клинических испытаниях, что в конечном итоге привело бы к более точному выявлению эффективных фармакотерапевтических средств для подгрупп потенциально агрессивных пациентов.в конечном итоге приводит к более точному выявлению эффективных фармакотерапевтических средств для подгрупп потенциально агрессивных пациентов.в конечном итоге приводит к более точному выявлению эффективных фармакотерапевтических средств для подгрупп потенциально агрессивных пациентов.

ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ